Итальянец (2019)

Фаиму (Фаим Буийан) двадцать два года, и он не хочет ничего решать. Торпиньяттаре, район Рима, в котором живут выходцы из самых разных стран и их потомки, некогда благополучно принял его семью. Сам Фаим, в отличие от родителей, родился уже в Италии, и его мир никогда не был шире нескольких кварталов поблизости и редких поездок в центр города. Родители растили детей в строгости, соблюдая все ритуалы и следуя традициям их общего бенгальского происхождения. В своей этнической фолк-группе Фаим не мог внедрять и толику авангардной музыки, потому что в национальных песнях всегда есть канон. То же касалось и вопросов отношений: все ровесники вокруг уже успели найти себе пару, а некоторые — даже расстаться и найти себе кого-то еще, но не Фаим. «Найди работу и только потом задумывайся о женитьбе», — наставляла мать. Задумываться о близости с противоположным полом в таких обстоятельствах дозволено лишь во сне. Так юноша и жил, ютясь в маленькой комнатке в отчем доме, днем работая смотрителем в музее, вечерами выступая на свадьбах и ничего от завтрашнего дня не ожидая. Пока не встретил Азию (Карлотта Антонелли), девушку, которая вывела его из зоны комфорта и в корне поменяла однообразные будни.

В оригинале фильм, конечно, называется не «Итальянец», а «Бенгалец». Впрочем, локализация уместна: лишний раз подчеркивает зыбкость национальной идентичности как самого Фаима, так и его приятелей. Один из них вот-вот должен вернуться из Лондона, он наставляет товарища никогда туда не переезжать: и холодно, и тоскливо — то ли дело Италия. Девушка Азия, с именем совсем уж далекой местности, олицетворяет для Фаима как все запретное, так и столь родное: она живет в центральном районе Рима, до которого подать рукой. Но оказаться там, в несколько иной среде, далекой от друзей и семьи, — дискомфорт. Вопрос территории в «Итальянце» значителен, внешние границы переходят в совсем невидимые. В музее, где герой проводит будни, его функции сводятся к настойчивой просьбе не подходить к экспонатам. Абсурд ситуации в том, что стоит посетителю приблизиться к очередной скульптуре, срабатывает датчик, и короткий раздражающий вой сирены выполняет за Фаима львиную долю его обязанностей. Подобная система «охраны» в глазах юноши интегрирована и в его личную жизнь: стоит Азии обнять его или оказаться ближе, чем того позволяет ситуация, он поддается панике, понимая, что границы, навязанные его семьей, вот-вот будут нарушены.

Фаим Буийан написал и поставил «Итальянца», а также сыграл главную роль. Между персонажем и автором поставлен знак «равно». Режиссер откровенен, он не боится выглядеть в кадре смешным и нелепым: только иронизируя над жизнью в Торпиньяттаре, с ней можно свыкнуться и даже полюбить. Все комическое в фильме построено на нелепости: Фаим боится смотреть фильмы ужасов, становится совсем невыносимым, когда пьет алкоголь, и постоянно выпадает из реальности, то и дело представляя себе, как скажет категоричное слово родителям или поцелует Азию у всех на глазах, никого не стесняясь. Именно здоровая форма экранной рефлексии позволяет Фаиму перебороть самого себя. Он не выстраивает между собой и зрителем преграду в виде множества личностных проблем, недомолвок с родителями и прочих неурядиц. Он саркастично обыгрывает каждую так, что «Итальянец» из маленького независимого фильма с бенгальским акцентом без ущерба для исповедальности Буийана обращается в классическую романтическую комедию положений. А ромком по своей природе, безотносительно среды и происхождения персонажей, будет понятен любому поклоннику жанра на любом языке.